"ПОД КРЫЛЫШКОМ"
— В моей семье всегда уважали профессию педагога. Бабушка была директором в селе, горела своей работой и отдала школе всю жизнь. В сельской местности особое отношение к учителям, у них есть определенный статус. В семье к тому же поощряли мои вопросы маленького почемучки — я еще в детстве стал интересоваться разными областями знания.
В школе энтузиазм только укрепился благодаря замечательному учителю истории и по совместительству директору школы Леониду Николаевичу Воронкову. Его занятия всегда были наполнены дискуссиями. Они были живыми. После урока вокруг него всегда собиралась группка, которая не переставала обсуждать тему урока даже на перемене. Поэтому, выпустившись из 11-го класса, я подал документы в педагогический в родном городе.
Во время обучения у нас была не только история как наука, но и педагогическая практика. Стажировался я в лагере и там понял, как важно мне работать с детьми. Мне нравилось, как работают другие учителя: как выстраивают отношения в коллективе, как мастерски организуют досуг. Дети видели в них лидеров, и мне захотелось овладеть тем же мастерством.
На второй практике на 5-м курсе мне достался кадетский класс — 26 мальчишек и 4 девочки. Это был настоящий вызов — заинтересовать класс, которому на уроках не очень-то интересно. Я хотел удивить их, всегда искал этот путь. До сих пор советую всем молодым педагогам: самое важное — профессионализм, любовь к своему делу. Только так формируется взаимоуважение между классом и учителем. Когда я это понял и принял, у меня начало получаться и в кадетском классе.
После выпуска из вуза я не сомневался, куда идти. Решил, что обойду все школы в городе, пока меня куда-нибудь не возьмут. Первым делом пришел в свою, спросил у директора — моего учителя истории, — не нужен ли школе педагог. Оказалось, нужен. Это был 2012 год.
В этом предмете меня привлекает личность. История не просто отражение нашего прошлого в настоящем. Это еще и судьбы.
Мои бабушка и дедушка часто рассказывали о своей юности, и я очень любил эти рассказы. Иногда даже не хотелось читать перед сном книги, если я был у них в гостях, — подходил и просил рассказать что-нибудь из жизни. Они были детьми войны, судьбы их были трудными, но действительно интересными. Это вызывало уважение и мотивировало меня узнавать об истории еще больше. Тогда у меня созрел большой интерес к теме Великой Отечественной войны, к которой я часто обращаюсь.
Сейчас такое понимание истории помогает сделать предмет более личным, вызвать у детей сопереживание историческим событиям, эмоции. Читая учебник истории, мы думаем, что все это события давно минувших дней. Но если мы говорим о человеке, мы можем сопереживать ему, и факты становятся не просто информацией — они оживают.
Тут на меня тоже сильно повлиял Леонид Николаевич, мой учитель и первый директор. Он делал науку интересной, потому что допускал разность мнений и диалог. Его метод строился на проблемном обучении: педагог ставит проблему, а затем решает ее вместе с учениками. Порой Леонид Николаевич ставил такие вопросы, которые не имели однозначного ответа, — чтобы найти его, нам нужно было провести целое расследование. Конечно, мы не соглашались друг с другом, спорили, но в этом и было самое интересное.
Думаю, сегодня это даже более актуально, чем тогда. Ведь откуда мы брали информацию? Интернета в школе не было, и если мы хотели что-то узнать, то читали Карамзина, Ключевского, Костомарова, современных авторов. Любая книга проходит редактуру, хотя и в учебниках бывает искаженная информация.
Сегодня мы вообще чаще пользуемся интернетом, в котором кто угодно может написать что угодно. История — такая наука, которая интересна разным людям. Каждый считает, что понимает ход исторических событий, может высказываться о них. Дети могут идти за ложными, псевдонаучными мнениями. Поэтому особенно важна проблемность, дискуссионность предмета — мы должны научить детей разбираться в точках зрения, отделять зерна от плевел.
Единые учебные программы и учебники не могут пресечь диалог по одной простой причине: это только определенный план, которому следует учитель. Но как его выполнить — вопрос, на который педагог отвечает сам. У нас остается свобода творчества на уроке. Есть же историко-культурные стандарты.
Есть одна мысль, которая пришла ко мне не так давно. Что нам интересно? Мы любим смотреть фильмы. У хороших фильмов есть цепляющее начало, завязка, кульминация и, конечно, финал. Как у любого литературного произведения. Урок можно сделать интересным, если использовать такую формулу.
Я стараюсь всегда рассказать ребятам захватывающую законченную историю. К примеру, урок про революционное народничество я начал со стихотворения о Софье Перовской японского поэта Исикавы Такубоку, который даже дочь назвал Софьей.
Дальше я даю портрет Софьи, представляю ее в разных ипостасях — как дочь петербургского генерала-губернатора, фельдшера, девушку с высшим образованием. Прошу ребят описать ее: обычно всем она кажется положительным персонажем.
Рассказываю дальше: «Если вы не знаете, кто это, — это один из организаторов убийства императора Александра II». Я рассказываю про три ареста, терроризм, убийство императора, казнь. Возникает вопрос: почему все это делала дворянка из обеспеченной семьи? Через ее историю дети постигают историю революционного народничества как движения со своими мотивами и истоками.
В конце занятия я раздал ребятам кисти, краски и белые листы — с их помощью дети должны были выразить свое отношение к деятельности народников. Многие выбрали черные и красные цвета, нарисовали абстрактные образы. Объясняя рисунки, школьники пришли к выводу: деятельность народников, начинавшаяся со стремления освободить крестьян, привела к жертвам среди невинных людей. Значит, оправдана она быть не может.
Наконец, я снова показываю первую фотографию Софьи — обычной девушки, по изображению которой нельзя ничего сказать. Затем — отрывок из фильма, где Софья машет платком, подавая приказ об убийстве Александра.
Сейчас мои выпускники приходят и говорят: «Как же в школе было хорошо, в институте сложнее». В школе они у нас под крылышком, они от нас никуда не денутся, и мы от них. Школа — то место, где дети в большей степени окружены заботой, хотя мы их немного настраиваем и на то, что в жизни нужно будет справляться с трудностями. Вот так я вижу задачи учителя.
Источник: mel.fm
